«Фиктивные фирмы»: еще один взгляд на проблему 

       «Вечный директор», как  свойство государственного реестра  

       Верховный Суд, как страж политической целесообразности    

     «Фиктивные фирмы»: еще один взгляд на проблему

     В последние годы одним из распространенных  способов  воздействия налоговых органов на налогоплательщиков, минимизирующих свои налоговые обязательства, стало признание их контрагентов «фиктивными фирмами», и соответственно, попытки признать заключенные с такими фирмами сделки ничтожными, а выданные первичные документы - фальшивыми.Мотивом этого является, по сложившейся практике, наличие так называемых «признаков фиктивности».Сюда относится обычный «джентльменский набор», используемый в практике налоговой милиции, а именно - отсутствие фирмы по юридическому адресу, регистрация на подставное лицо, подписание документов неустановленными лицами.Из всего перечисленного, только возможность установления факта отсутствия (или наличия) по юридическому адресу достаточно подробно прописано в законодательстве.Что касается регистрации фирмы на так называемых «подставных лиц», а также подписания документов от имени фирмы неизвестными лицами, то правовая регламентация таких ситуаций в Украине или вообще отсутствует, или является весьма расплывчатой (как и является довольно противоречивой судебная практика на эту тему).

     Начнем с того,  что понятие «фиктивная фирма»,  как и «подставное лицо», не имеют нормативного определения,  то есть по большому счету в юридических документах,  в том числе и в судебных решениях, такие словосочетания вообще  не должны употребляться.Тем не менее,  эти понятия существуют в обиходе и весьма успешно применяются  на  практике.Данную проблему необходимо  разделить  на  две принципиально разных ситуации: регистрация предприятия  по утерянным,  утратившим силу или поддельным документам, и регистрация на собственно «подставное лицо», то есть лицо, реально  участвующее  в процедуре регистрации фирмы,  но создающее такую фирму в интересах других  лиц.Если  регистрация  предприятия  по утерянным, утратившим числу или поддельным документам, то есть без наличия фактического волеизъявления учредителя в такой регистрации, сама по себе  уже  содержит  целый набор правонарушений (начиная с подделки документов), то с регистрацией на «подставное лицо» не все так  однозначно.Несмотря на  это  внешне  неприглядное словосочетание,  институт «подставных лиц» имеет весьма широкое распространение в странах англосаксонского права (Великобритания, США), в частности, типичные в нашем понимании «подставные лица» совершенно легально используются при  создании оффшорных  компаний.В странах бывшего СССР с незапамятных времен «подставные лица» использовались,  да и сейчас используются при оформлении прав собственности (например, оформление генеральной доверенности на имя фактического владельца автомобиля, или строительство дома на имя родственника), и эта практика не вызывала, да и сейчас не вызывает практически никаких нареканий со стороны государства.Вместе с тем, использование «подставных лиц» при регистрации предприятий почему-то вызывает совершенно другое  отношение.Попробуем  разобраться,  насколько такое отношение обосновано с правовой точки зрения.

     Итак, гражданин  А.  предложил гражданину Б.  зарегистрировать на свое имя фирму,  которой фактически будет руководить А., за что Б. будет получать  вознагражение.Мотивы  для такого решения могут быть различными, и не обязательно явно криминальными - например, сложные отношения в семье А., в силу которых он не хотел бы афишировать свое занятие бизнесом,  или боязнь (и зачастую небезосновательная) репрессий со стороны органов власти по «заказу» недоброжелателей или  конкурентов.С точки зрения закона, такая форма договорных отношений прямо не предусмотрена законодательством (понятие номинального держателя, а проще говоря -  «подставного»  собственника,  урегулирована только для оборота ценных бумаг).С другой стороны, в силу норм ст.6 ГК Украины, стороны в договоре могут вступать в любые отношения,  прямо не запрещенные законом.Вопреки распрострененному,  особенно среди налоговиков, мнению, ни в одном законодательном акте нет прямого запрета создавать предприятие за счет и по инициативе одного лица,  регистрируя его на другое! Главным аргументом  «против»,  который в том числе фигурирует и в судебных решениях, является то,  что при этом нарушается один из основных принципов предпринимательства - личная инициатива предпринимателя, которая якобы отсутствует при регистрации  суьъекта  предпринимательской  деятельности на  «подставное  лицо».Но в этом случае происходит банальная (хотя и внешне незаметная для неискушенных в вопросах  права)  подмена понятий: под  предпринимательской деятельностью как таковой подразумевается создание ее субъекта - юридического лица, но ведь это совершенно не одно и то же.Как следует из содержания ст.42 ХК Украины, «предпринимательство - это...хозяйственная деятельность, которая осуществляется субъектами хозяйствования...».В статьях 56 и 58 того же ХК регламентируется порядок создания и  регистрации  субъекта  хозяйствования, условиями которых  является решение собственника имущества об учреждении и последующей регистрации такого субъекта,  в том числе  предприятия, а вот дальнейшая предпринимательская деятельность уже осуществляется самим ее субъектом - то есть предприятием, как юридическим лицом, а не  его учредителем!  Между тем в судебных решениях по отмене госрегистрации обычно фигурирует именно этот  мотив  -  нарушение  принципа личной инициативы  предпринимателя  при  создании предприятия.Вместе с тем, согласно нормам тех же ст.58 ХК  Украины,  отмена  госрегистрации может осуществляться судом, в частности, в случае признания недействительными учредительных документов,  но учредительные  документы  могут быть признаны  недействительными только в одном случае - при нарушении самого порядка их оформления (вот тот самый случай утерянного, принадлежащего умершему человеку,  или поддельного паспорта!), других причин их недействительности просто не может существовать.На практике же  учредительные документы  признаются  недействительными  по решению судов зачастую только по одному мотиву - все той же «регистрации на подставное  лицо» (случаи отмены  госрегистрации  по поддельным учредительным документам мы рассматривать не будем).Из всего этого однозначно следует, что вначале, на основании волеизъявления учредителя,  создается предпрятие, а потом само предприятие, как юридическое лицо (а не его учредитель) ведет хозяйстввенную деятельность,  которая может являться (в том числе, но не обязательно!) и предпринимательством.При этом никакой  «предпринимательской инициативы» от учредителя не требуется вовсе, более того, он может вообще не вникать в работу своей фирмы,  наняв для этого другое лицо  - директора.А такое основание недействительности учредительных документов предприятия,  как отсутствие у его учредителя намерения заниматься предпинимательской деятельностью, или даже намерение в последующем продать фирму, вообще не предусмотрено законодательством!

     Если проанализировать  существующую  судебную  практику  по таким спорам, как признание недействительными учредительных документов и отмена госрегистрации  предприятия,  то  можно выделить общие признаки и сходные положения, содержащиеся в таких судебных решениях.Описательная часть решения обычно содержит ссылки на то, что «гражданин Б., не имея намерения заниматься предпринимательской деятельностью,  зарегистрировал на свое имя предприятие,  получил печать,  открыл банковский счет, после чего передал учредительные документы и печать за  вознаграждение неустановленному лицу,  к  деятельности предприятия отношения не имел, никакие документы не подписывал,  и не уполномачивал  никого  подписывать».Мотивировочная часть  решения содержит ссылки на то,  что «судом установлена непричастность Б.  к деятельности предприятия,  то есть он является подставным лицом,  что противоречит (далее приводится обычный набор цитат из Конституции и законов о налогообложении), и таким образом, предприятие создано с целью уклонения  от  уплаты  налогов».После этого следует неизбежная резолютивная часть о признании недействительными учредительных документов и отмене госрегистрации предприятия.

     Возникает вполне закономерный вопрос:  если  абстрагироваться  от явных домыслов о такой необычной «цели» создания предприятия,  как неуплата налогов, то что из изложенного в судебном решении является правонарушением? Ни  в  одном законодательном акте нет указания на то,  что создание предприятия и его последующая деятельность  должна  быть  какой-то единой задачей его учредителя.Более того, исходя из общих начал прав и свобод гражданина, предпринимательство как таковое являтся правом, а не обязанностью, то есть вполне логичным не только с точки зрения права,  но даже элементарного здравого смысла является то, что при создании предприятия его учредитель может иметь одни жизненные  планы, а на следующий день они изменились,  и созданное им предприятие оказалось ему просто не нужным.Где же здесь правонарушение, и какому закону это противоречит?

     Теперь - еще об одной пикантной детали,  а именно  о  полномочиях «неустановленных лиц»,  которые получили в свое распоряжение предприятие и заключали от его имени сделки.Обычно в  вышеупомянутом  судебном решении фигурирует фраза «передал печать и учредительные документы неустановленному лицу»,  и затем содержится утверждение, что номинальный учредитель «никому  никаких полномочий на совершение сделок и подписание документов не предоставлял».Здесь уместно напомнить,  что на основании ст.92 ГК Украины, юридическое лицо приобретает гражданские права и обязанности через свои органы,  действующие  согласно  учредительных документов и закона,  а как следует из норм ст.24 КзОТ Украины, трудовой договор считается заключенным и тогда,  когда работник был  фактически допущен к работе.То есть если в уставе предприятия записано, что его работой самостоятельно руководит и имеет все (или почти все)  полномочия его директор, который назначается собственником (учредителем), то передача «неустановленному лицу» печати  и  документов  предприятия как раз  и  подтверждает тот самый «фактический допуск к работе» этого самого «неустановленного лица»!  И что с того,  что это лицо судом «не установлено»? Это вовсе не означает,  что данное лицо не имело никаких полномочий.Ведь исходя из общих принципов доказывания в теории  права, невозможно доказать отсутствие какого-либо обстоятельства только потому, что его непосредственно не воспринимают присутствующие в  судебном заседании.В этой  связи фразы в судебном решении наподобие «к деятельности предприятия никакого отношения не имел», «никаких документов не подписывал и  подписывать  никому  не поручал»,  «намерения заниматься предпринимательской деятельностью не имел»,  вообще не выдерживают никакой критики,  поскольку они относятся к области домыслов и предположений.

     Таким образом,  можно сделать следующие,  на первый взгляд небычные, выводы.

     1.Создание предприятия «подставным лицом», если это лицо действовало полностью  добровольно  и  в установленном порядке прошло все регистрационные процедуры, не противоречит закону, если даже предприятие создавалось с  целью  последующей передачи другому лицу.В связи с этим, признание учредительных документов недействительными и  отмена  госрегистрации только по этому мотиву совершенно неправомерны.

     2.Сам по себе факт передачи документов и печати предприятия  другому лицу  означает  только допуск учредителем этого лица к исполнению обязанностей руководителя предприятия,  и само по себе правонарушением не является.В связи с этим,  нет никаких оснований подвергать сомнению легитимность заключенных этим лицом сделок только по такому мотиву.

     3.То, что  в  судебном заседании учредитель предприятия не назвал анкетных данных лица, которому он передал документы и печать предприятия, а также настаивал на том,  что он ничего не подписывал  и  никому ничего не поручал,  равно как и использование понятия «неустановленное лицо», является совершенно ничтожным с точки зрения  теории  доказывания.Если следовать такой логике, то любой, мягко говоря, не вполне законопослушный гражданин может, создав предприятие, на протяжении неопределенного времени  вести активную хозяйственную деятельность,  в том числе не платить никакие налоги,  а потом в один прекрасный момент  от всего отказаться,  заявив,  что он - подставное лицо у какого-то мифического неустановленного гражданина, с которого и весь спрос.Такая позиция суда при вынесении решения - типичный правовой нигилизм,  подрывающий все  возможные устои права,  и вряд ли может считаться допустимой.

     Из всего вышеизложенного следует,  что судом могут быть установлены (с весьма сомнительной достоверностью) только такие факты:

     - что гражданин Б.  совершенно легально зарегистрировал  на  свое имя предприятие, с целью дальнейшей его передачи гражданину А.;

     - что гражданин Б. к деятельности предприятия, в частности к подписанию сделок и документов, сам лично отношения не имел;

     - что гражданин Б. передал документы и печать гражданину А., данных которого он назвать не может.

     Если взглянуть на все это беспристрастно,  то  можно  обнаружить, что из этих «фактов» ни один не содержит признаки какого-либо правонарушения, поскольку все вышеописанное не нарушает ни  один  из  законов  Украины.

     Вопрос номер два: что делать?

     Обычно предприятие,  попавшее  в неприятную ситуацию с «фиктивной фирмой», узнает об этом в хозяйственном суде, куда налоговая инспекция предъявляет иск о признании сделок недействительными и взыскании всего полученного в доход государства, или во время налоговой проверки, когда налоговая инспекция отказывается признавать за налогоплательщиком право на налоговый кредит, или валовые затраты по якобы фальшивым документам.В обоснование иска приводится  решение  суда  об отмене госрегистрации,  в котором упоминаются вышеописанные события и участвовавшие в них «подставные  лица».Как  известно, такое решение  является  обязательным  для  хозяйственного суда в силу норм ст.35 ХПК Украины,  и опровергнуть такой источник  доказывания  с процессуальной точки  зрения  на первый взгляд представяется невозможным.Вместе с тем, все не так трагично, как кажется.

     Начнем с внимательного прочтения ст.35 ХПК Украины.Дословно она в соответствующей части сформулирована так: «Решение суда по гражданскому делу...является  обязательным...относительно фактов,  которые установлены судом и имеют значение для разрешения  спора».То  есть  обязательным является не все решение как таковое, а только относительно установленных решением фактов,  а это не совсем одно и то же.Как указано в «Словаре иностранных слов» (Москва,  «Русский язык», 1979 г.), «Факт - 1) действительное,  невымышленное  происшествие,  событие,  явление, твердо установленное знание,  данное в опыте, служащее для какого-либо заключения, вывода, являющееся проверкой какого-либо предположения; 2) действительность, реальность, то, что объективно существует».Если проанализировать типичное решение общего суда  об  отмене  госрегистрации предприятия на  предмет того,  что же из содержащегося в решении действительно является «фактом», то останется не так уж и много.Во-первых, «фактом» является событие,  объективно существующее явление,  а не его отсутствие, или  предположение о его существовании или отсутствии.Поэтому доводы о целях создания предприятия,  якобы установленных  судом, являются на самом деле не фактами,  а оценкой самим судом определенных обстоятельств, а это не одно и то же.Во-вторых,  выводы о том, что учредитель предприятия никаких договоров и документов  не  подписывал  и никому это не поручал,  также не являются «фактами»,  а только оценкой судом показаний  учредителя.Единственным  установленным  судом  фактом можно считать (и то с большой натяжкой) передачу документов  и  печати предприятия неустановленному лицу, но что это само по себе доказывает? По большому счету,  полноценными фактами о создании «фиктивной фирмы», которые действительно  могли бы быть установлены общим судом и использованы как полноценное доказательство в хозяйственном процессе,  могут быть, например, установленная экспертизой подделка учредительных документов предприятия,  или их подписание не тем лицом,  которое числится учредителем, или нарушения,  допущенные при регистрации,  например использование поддельных документов, или документов умерших лиц, или использование в  качестве «подставных лиц» недееспособных граждан.Поэтому мы имеем смелость утверждать, что использование «подставного лица» в его, так сказать, «чистом виде», не содержит никакого правонарушения, отмена госрегистрации такого предприятия является незаконной,  а  установленные при  этом общим судом факты для хозяйственного суда не содержат никакой значимой,  с правовой точки зрения, информации, имеющей значение для рассмотрения хозяйственного, или административного спора.

     Евгений Осычнюк

     «Вечный директор», как  свойство государственного реестра

     Близится пятилетний юбилей вступления в силу эпохально-революционного, как это было представлено широким предпринимательским массам, Закона Украины «Про державну реєстрацію юридичних осіб та фізичних осіб – підприємців».До сих пор непонятно, что кардинально изменилось с принятием этого закона в регистрационно-ликвидационных процедурах для самих предпринимателей – во всяком случае, «осчастливить» начинающих воротил бизнеса этим законом уж точно не удалось.Зато появились некоторые, так скажем, неудобства и шероховатости, которых при более тщательном написании закона уж точно можно было бы избежать.Одна из таких «шероховатостей» может быть условно названа как  «вечный директор», о чем ниже и пойдет речь.

     В соответствии со ст.38 КзОТ Украины, руководитель предприятия вправе уволиться по собственному желанию с предупреждением собственника за 2 недели, после чего его статус как  лица, уполномоченного действовать от имени предприятия без доверенности, утрачивается.При этом собственник предприятия вправе назначить на место руководителя другое лицо, или возложить соответствующие обязанности на себя, если собственник (один из собственников) является физическим лицом.Вместе с тем, согласно норм ст.43 Конституции Украины, использование принудительного труда запрещается.

     В связи с этим, при увольнении директора предприятия может сложиться (и нередко действительно складывается) следующая ситуация:

- никто не вправе принуждать уволенного директора исполнять свои обязанности до назначения нового директора;

- никто не обязан (в том числе и сам собственник)  занимать вакантную должность директора;

- таким образом, уволенный директор утрачивает свои полномочия по представлению интересов предприятия, а на его должность новый директор не назначен.

      В соотвествии с ч.2 ст.17, ст.18, ст.19 Закона Украины «Про державну реєстрацію юридичних осіб та фізичних осіб – підприємців», сведения о руководителе юридического лица вносятся в государственный реестр на основании регистрационной карточки, подписанной уполномоченным от имени предприятия лицом, и считаются изначально достоверными.Таким образом, в вышеописанной ситуации сведения о фактически уволенном директоре предприятия как о лице, имеющим полномочия руководителя, не будут исключены из государственного реестра на протяжении неопределенного времени, что противоречит требованиям ст.5, ст.23 Закона Украины «Про інформацію» и создает определенные проблемы для ранее уволенного директора.В частности, для контролирующих и правоохранительных органов такое лицо по-прежнему является руководителем предприятия, что зачастую порождает безосновательные конфликты.

      В соответствии с нормами ст.7 Закона Украины «Про державну реєстрацію юридичних осіб та фізичних осіб – підприємців», нами был направлен запрос в Госкомпредпринимательства Украины с просьбой пояснить позицию этого ведомства относительно практических путей устранения данной проблемы (в частности, каковы должны быть действия ранее уволенного директора по исключению из государственного реестра заведомо недостоверной информации о себе).Из полученного нами ответа .№5983 от 22 мая 2009 г., состоящего полностью из законодательных цитат и пожеланий наподобие назначить временно исполняющего обязанности директора (без указания, где его взять) стало понятно, что ведомство, призванное организовывать и контролировать процедуры государственной регистрации, само не знает выхода из этого положения. Что же в таком случае делать?

      В соответствии с ч.1, ч.7 ГК Украины, «Фізична особа, особисті немайнові права якої порушено внаслідок поширення про неї…недостовірної інформації, має право на…спростування цієї інформації…у такий же спосіб, у який вона була поширена».Как следует из  разъяснений высших органов судебной власти и весьма обширной судебной практики, опровержение недостоверной информации по общему правилу осуществляется в порядке искового производства, где ответчиком выступает лицо, распространившее недостоверную информацию, то есть таким образом нарушившее право истца  - физического лица.

     С одной стороны, факт распространения недостоверной информации налицо, поскольку сведения из государственного реестра относительно руководителя предприятия являются общедоступными для неопределенного числа лиц. С другой стороны, в данном случае о предъявлении иска не может быть и речи, поскольку нет вины потенциального ответчика – государственного регистратора, а имеет место обычная законодательная коллизия. Выход из такого положения нам представляется следующим.Заинтересованное лицо (бывший директор предприятия) должен подать заявление в суд в  порядке п.5 ч.2 ст.234 ГПК Украины, согласно которой «Суд розглядає в порядку окремого провадження справи про…встановлення фактів, що мають юридичне значення», то есть должна применяться процедура отдельного производства.При этом в судебном заседании может быть установлен факт увольнения заявителя с должности директора с определенной даты,  доказательствами такого факта будет решение собственника об увольнении или соответствующая запись в трудовой книжке, а доказательством невозможности восстановить нарушенное право на достоверную информацию внесудебным способом будет выписка из государственного реестра, выданная государственным регистратором.Заинтересованным лицом, согласно норм ч.4 ст.235 ГПК Украины, при этом будет предприятие, которое не внесло запись о назначении нового директора (взамен уволенного) в государственный реестр.

     Гипотетически на основании принятого судебного решения государственный регистратор должен будет исключить сведения об уволенном директоре из государственного реестра, но представляется непонятным, как это будет сделано на практике. Во-первых, такое регистрационное действие, как исключение сведений о руководителе юридического лица на основании судебного решения, не предусмотрено нормами Закона Украины «Про державну реєстрацію юридичних осіб та фізичних осіб – підприємців».Во-вторых, только при исключении данных о руководителе без внесения других данных нарушается технический режим функционирования государственного реестра, то есть такую операцию программа, поддерживающая реестр, может «не пропустить».В-третьих, при этом одновременно нарушается  целый ряд других норм гражданского и хозяйственного законодательства, поскольку «обезглавленное» юридическое лицо становится не вполне легитимным хотя бы  в силу норм 93 ГК Украины, согласно которой  «Місцезнаходженням юридичної особи є адреса органу або особи, які відповідно до установчих документів юридичної особи чи закону виступають від її імені», то есть при отсутствии руководителя местонахождение предприятия становится юридически неопределенным, что может быть поводом для инициирования процедуры отмены государственной регистрации.

     Выход из этого непростого положения видится в изменениях  действующего законодательства.В частности, можно отказаться от внесения в государственный реестр  данных о первом руководителе, а вместо этого допустить процедуру регистрации  по инициативе собственника (одного из собственников) доверенностей на представление интересов предприятия перед третьими лицами.Одновременно  можно предусмотреть «привязку» местонахождения предприятия к адресу не исполнительного органа, а самого собственника (одного из собственников).

     Евгений Осычнюк

      Верховный Суд, как страж политической целесообразности    

     Как известно, существует поговорка «До Бога высоко, до царя далеко».По отношению к нашей правоприменительной системе эту поговорку можно перефразировать так: «Верховный Суд и высоко, и далеко».До недавнего времени Верховный Суд Украины был тем самым    «островком безопасности» для рядовых граждан вообще и предпринимателей в частности, на котором хотя бы отчасти останавливался беспредел нашего государства.Несмотря на долгий и тернистый путь, который нужно было пройти рядовому гражданину к решению высшей судебной инстанции, до последних нескольких лет шанс отстоять свои права в Верховном Суде присутствовал хотя бы теоретически.

    Наблюдая процесс постепенной деградации того, что в Украине принято называть «правовым государством», нетрудно сделать неутешительный вывод: теперь по некоторым правовым позициям шансы на судебную защиту не остались даже в теории. Ниже мы рассмотрим два наиболее типичных примера того, как Верховный Суд стоит на страже политической целесообразности, то есть является активным участником непримиримой борьбы нашего государства со своими же гражданами за «священную корову», то есть за пополнение бюджета любой ценой.

     Пример первый: гражданские иски по налоговым преступлениям.

     В практике расследования  уголовных дел, связанных с уклонением от уплаты налогов (ст.212 УК Украины),  является правилом (не исключением!) предъявление гражданских исков к обвиняемым. Гражданским истцом следователь признает территориальную налоговую инспекцию, в которой  находится на налоговом учете соответствующее предприятие, директором (главным бухгалтером) которого является обвиняемый. При этом допускается умышленное игнорирование целого ряда правовых норм.

     Во-первых, в соответствии со ст.28,  ст.50 УПК Украины,  гражданским истцом может быть признан гражданин или предприятие, учреждение, организация, которые понесли материальный ущерб от преступления.Но упоминаемая ст.212 УК Украины предусматривает такой объект преступного посягательства, как средства государственного бюджета, то есть материальный ущерб (если неуплату налогов так можно назвать) несут не конкретные  гражданин или организация, а государство в целом.В этой связи считать налоговую инспекцию «предприятием, учреждением, организацией, которые понесли материальный ущерб от преступления», можно только по большому недоразумению, поскольку непосредственно на  счет налоговой инспекции не поступает ни копейки налогов, которые причитаются с налогоплательщика. Во-вторых,   в соответствии с нормами ч.2 ст.1 ГК Украины, к налоговым отношениям нормы гражданского права не применяются,  и  предметом расследования по  данной категории уголовных  дел являются исключительно правоотношения, которые регулируются специальным законом «О порядке погашения обязательств плательщиков налогов перед  бюджетом  и  государственными целевыми фондами».В-третьих,  в силу норм  этого же специального законодательства имущественную отвественность за неуплату налогов несет налогоплательщик (предприятие), а не обвиняемый, как должностное лицо такого налогоплательщика.Таким образом,  как само наличие гражданского иска, так и признание гражданским истцом налогового органа является неправомерным.

     Поэтому вызывает крайнее удивление практика Верховного Суда Украины по делам такой категории.В частности, в определении судебной палаты ВСУ по уголовным делам № 5-338км07 от 25.09.2007 г. указано следующее: «…Постановлено стягнути з ОСОБА_1 і ОСОБА_2 солідарно:  на користь держави 37.530.244 грн….У результаті умисних дій ОСОБА_1 і ОСОБА_2 за перше  півріччя 2002 року від ТОВ «Прана» до бюджету не надійшло коштів в особливо великих розмірах на загальну суму 37.530.244 грн….Визнаючи  суми  податку  на  прибуток  і  податку  на  додану вартість, які ТОВ «Прана»  повинно  було  сплатити  до  бюджету  в першому  півріччі  2002  року,  суд…правильно встановив, що несплачена загальна сума  цих  двох  видів податків складала  37  млн.  530  тис.  244  гривні».То есть высший судебный орган оставил в силе приговор, по которому с должностных лиц предприятия был взыскан налоговой инспекцией, как гражданским истцом, налоговый долг этого предприятия! Можно было бы считать это досадной ошибкой конкретных судей, если бы не сходная позиция, высказанная в определении той же судебной палаты № 5-3260км07 от 14.08.2007 г.: «Умисне ухилення від сплати  податків  є  кримінально  караним діянням,  яке  тягне  не  лише  кримінальну,  але  й   матеріальну відповідальність.    Шкода,    заподіяна    злочином,     підлягає відшкодуванню  за  рахунок  винної  особи,   тому   стягнення   із засудженого на користь держави сум фактично не сплачених  податків відповідає вимогам закону». Чем же вызван такой, мягко говоря, необычный подход к применению налогового законодательства? Вряд ли можно считать, что судьи Верховного Суда по своей квалификации соответствуют троечникам первого курса заштатного юридического факультета!   

     Пример второй: аресты банковских счетов на стадии досудебного следствия.

     В последние несколько лет стали обыденной нормой аресты, которые накладываются  судом на банковские счета  на стадии досудебного следствия.Инициатором ареста в этом случае выступает следователь, который вносит в суд представление, согласованное с прокурором – по аналогии с арестом обвиняемого по уголовному делу.Субъектом ареста банковского счета обычно выступает предприятие, или «имеющее признаки фиктивности», или «уклоняющееся от уплаты налогов».В самом же постановлении суда также обычно указывается, что оно не подлежит обжалованию (!), хотя право на обжалование судебных решений гарантировано Конституцией Украины и международными обязательствами нашего государства.

     В соответствии с нормами ст.19 Конституции Украины, государственные органы действуют в пределах полномочий,  на основаниях и способом, предусмотренными законом.Нормами УПК Украины,  регламентирующего порядок производства по  уголовному  делу,  не  предусмотрена  возможность ареста банковских счетов на стадии  досудебного следствия. Кроме этого,  согласно ст. 126 УПК Украины арест может быть наложен только на имущество обвиняемого, подозреваемого или лиц,  несущих по закону ответственность за  их  действия,  в  целях  обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества.Но, как это обычно следует из текста соответствующих судебных документов,  уголовное дело возбуждено или по факту преступления, или в отношении лица, которое является либо руководителем (главным бухгалтером) предприятия, счет которого арестован, либо никакого  отношения к этому предприятию  вообще не имеет, то есть на момент ареста счета по делу еще нет ни подозреваемых, ни обвиняемых.Кроме этого, юридическое лицо вообще не может быть субъектом уголовного преследования, в худшем случае предприятие или организация может нести гражданко-правовую ответстенность за действия своего работника, но тогда необходимо, чтобы этот работник был как минимум подозреваемым по уголовному делу.

    Итак, заведомая незаконность таких судебных решений очевидна, как очевидны и цели, для достижения которых такие аресты накладываются.Вызывает крайнее удивление одно обстоятельство: почему Верховный Суд Украины, будучи высшим органом судебной власти, никак не реагирует на это вопиющее беззаконие? Ведь масштабы арестов счетов поистине колоссальные – соответствующие судебные постановления выдаются судами чуть ли не  десятками в день, и это происходит повсеместно, по всей стране. Причем создается впечатление, что судьи вообще не читают эти так называемые «представления» следователей, а содержание издаваемых судебных документов изобилует жаргонизмами наподобие «незаконная конвертация денежных средств» и «фиктивная фирма», что вызывает обоснованное предположение о том, что судья даже не читал то, что ему в готовом виде принесли на подпись.

     Из всего этого можно сделать несколько неутешительных выводов.

     Во-первых, правовой нигилизм в нашем обществе достиг той стадии своего развития, когда никого уже не удивляет любое судебное решение и любого суда, вплоть до Верховного Суда Украины, каким бы незаконным и абсурдным оно не было.

     Во-вторых, такая ситуация не вызывает ни общественного протеста, ни даже особого морального отторжения теми же пострадавшими от судейского произвола.Все мы до такой степени привыкли к коррупции, помноженной на беззаконие, что нас уже ничего не возмущает.Как говорили в свое время в сталинских лагерях, «сдохни ты – сегодня, а я – завтра».

     В-третьих, если предпринимателям не оставлено даже минимального «островка безопасности», недосягаемого для беспредельщиков в погонах и мантиях, то это само по себе крайне опасно для общества в целом.Дело в том, что попрание законов порождает пропорциональную ответную реакцию, основанную на инстинкте самосохранения, то есть предприниматели массово переходят в «тень», откуда их уже долго не вытянуть.

  Евгений Осычнюк